fbpx

“По ингушским законам для них честь меня убить”

Малика ( имя изменено) сбежала из своего родного поселка после многолетних побоев мужа. Сейчас девушка скрывается в одном из российских регионов, каждый день опасаясь за свою жизнь. Ее отец и семья мужа хотят найти и наказать девушку.  Малика рассказала нам историю своей жизни и о том, как сложно далось ей решение уйти из дома. 

“Они продолжают меня искать, если они меня найдут — моя жизнь в опасности. Для них честь меня найти,  убить и снять позор того, что я ушла из дома. Моя вина только в том, что я морально не выдержала избиений, упреков, издевательств со стороны мужа и его родственников. Я пожаловалась отцу, но в ингушских семьях это принято и защиты с его стороны никакой не было”, — рассказывает Малика.

Родители Малики давно в разводе, девушка до замужества жила с отцом и мачехой, которая ее била. С родной матерью ей было запрещено общаться: “Мне запрещали это делать и со стороны отца, и со стороны мужа. Я общалась с ней скрыто. И когда узнавали об этом, возникали конфликты. У них были аргументы, что раз она меня не вырастила — она не мать. В семье мужа и с его стороны у меня не было никакой поддержки. Когда меня избил муж, 13 января, я позвонила отцу — сказала ему, приедь, разберись, он не приехал,  даже не узнал, как я,” — рассказывает девушка. 

Общаться  с другими родственниками было также запрещено: “У меня были хорошие отношения с тетей.  Она почти моя ровесница. И когда видели, что я с ней общаюсь — все. Мне даже это запрещали. Мне говорили, что если женщина замужем — ей нельзя общаться”. 

Малика вышла замуж в 17 лет. Доучиться в колледже ей не дали. Муж был старше девушки на десять лет и работал связистом. 

 “Муж начал избивать меня после трех месяцев замужества. Это были бытовые проблемы. У нас принято, что женщинам нельзя высказывать свое мнение. Но я человек и имею право на свое мнение, и я высказывала его мужу, а этого делать было нельзя”, — вспоминает Малика.

Девушка рассказывает, что мать мужа постоянно вмешивалась в отношения между своими сыновьями и их женами, унижала, говорила, что они не имеют права “рот открывать”.

“Первые два года я вообще не выносила это, как говорится, из избы. Но в последний момент пришлось рассказать родственникам, но никаких действий с их стороны не было. Там  в  порядке вещей избиение, если женщина что-то делает не так,  они идут — маме жалуются. Я просила мужа, чтобы он сам принимал решения, а не его мама”. 

Малика родила двоих детей, жила в семье мужа с пятью его братьями, его родителями и тремя снохами. “У меня было пособие по уходу за ребенком, но я этих денег вообще не видела — мама мужа брала все. Почтальонка приходила и отдавала деньги ей”.

По словам девушки, другие женщины в доме знали о регулярных побоях, но к ним было такое же отношение: им не давали личных денег, избивали, терроризировали психологически. “Вторая невестка, которая живет в доме — она второй год замужем. У них нет детей и мать мужа ее обвиняет, так старается, чтобы он ее бросил. Столько над ней тоже издевались Таких случаев много, просто я сделала свой выбор, и видите, в каком положении я сейчас нахожусь из-за этого. Когда жили вместе, мы друг друга поддерживали. Между собой обсуждали, что так нельзя”. 

Обращаться в полицию после побоев Малика считала бесполезным: “На Кавказе принято все это хранить, не выносить. У меня есть фотографии, когда он 13 января очень сильно избил меня. Он поговорил с мамой, зашел в комнату и оторвался на мне. Таких случаев очень много”.

12 марта ночью в доме произошел очередной скандал. “Это был не первый раз, когда он выгонял меня из дома. В эту ночь я уже решилась. Я просто вышла и ушла — только документы взяла и телефон. Потом сразу муж и его брат начали меня искать, объявили в розыск. Я узнала, что меня ищут, и не захожу в свои соцсети с того момента, как ушла из дома. Раньше я пользовалась соцсетями, муж знал пароли, заходил, смотрел. Проверял все. Я поменяла номер и телефон. Даже дважды. Я переживала, что для мамы была угроза — они думали, что меня мама спрятала. Но моя мама тут ни при чём”. 

 Малика рассказывает, что хотела учиться и работать: “Я с мужем поговорила, может я на работу пойду, тогда девочка у меня подросла, ей был третий год. Муж сказал — нет, сиди дома. Не надо. Я бы сидела дома, если бы было, на что сидеть. Самое элементарное, личные вещи какие-то я купить не могу. Я должна всегда у своей мамы просить. С которой они же не разрешают даже встречаться”.

Малика говорит, что по ингушской традиции дети должны оставаться с отцом, как произошло и в ее семье. “Моя мама судилась, а меня в итоге с отцом оставили. И запретили с ней общаться. Моему мальчику пять лет, девочке — три года. Конечно, я очень по ним скучаю и хочу, чтобы они были со мной. Успокаивает то, что за своими детьми они будут хорошо следить. Даже ради “понта” — чтобы среди людей авторитет не потерять”. 

Размышляя о причинах своего побега, Малика говорит, что не выдержала морально. “Ситуацию с матерью, ситуацию с мужем, упреки со стороны родственников. О том, что все может закончится убийством, я многократно думала. Если б у меня была хоть какая-то поддержка со стороны отца. Там не было смысла оставаться. Я потеряла своих детей, о чем я очень жалею, но насчет родственников и отца я ничего не потеряла. Их не было никогда. Как мать я бы хотела своих детей забрать, но не знаю как пока. Сперва мне нужно защитить себя. Я думаю, что надо покидать Россию — пока я тут, везде ингуши и чеченцы найдут. Я хочу дойти до конца, чтобы жить более-менее нормально”.

Малика обратилась за помощью в Центр защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских НПО и не теряет надежды, что когда-то сможет снова увидеть своих детей.

Беседовала Софья Русова

«Центр защиты пострадавших от домашнего насилия» реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Поделиться:

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp