fbpx

Харрассмент в образовательной среде: патриархатное общество и отсутствие социальных лифтов

27 января в библиотеке имени Некрасова в Москве прошла дискуссия «Культура ненасилия: как сделать образовательные учреждения безопасной средой».

Организатором встречи выступил Центр защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских неправительственных объединений.

Участники дискуссии обсудили как бороться с дискриминацией в образовательных учреждениях, какие шаги должны быть предприняты академическим сообществом, экспертами и студентами, чтобы сделать процесс образования безопасным и комфортным.

Права и обязанности 

Юристка Консорциума Татьяна Белова открыла дискуссию разговором о правовых аспектах защиты от домогательств в образовательной среде: «Согласно Конституции России каждый имеет право на образование. Одновременно с этим обеспечение права каждого человека на образование и недопустимость дискриминации в этой сфере провозглашены в качестве одного из принципов государственной политики и правового регулирования в сфере образования».

Белова напомнила, что еще в 1981 году Россия ратифицировала Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, а значит взяла на себя обязательство по ее выполнению. При этом, по словам юристки, оценить масштабы харассмента в России невозможно: «Нам известны только единичные случаи, которые попадают в СМИ. У нас нет мониторинга, но дело не только в нем, а в том, что на уровне образования у нас эта проблема не признана».

Говоря о том, как определяется само понятие домогательства юристка указала на Директиву Европейского парламента и Совета Европейского Союза «Об имплементации принципа равных возможностей и равного обращения для мужчин и женщин в вопросах занятости и доступа к работе», в которой под любым домогательством, не только сексуальным, понимается нежелательное поведение, связанное с полом лица, направленное на оскорбление достоинства и создание угрожающей, враждебной, ущемляющей человеческое достоинство, унизительной или оскорбительной среды. Сексуальное домогательство это такое же поведение лица, но имеющее сексуализированный характер.

Татьяна Белова отметила, что стоит различать домогательства «услуга за услугу» и домогательства, создающие враждебную рабочую среду. «Услуга за услугу» это те случаи, когда у женщины есть основания полагать, что возражения с ее стороны поставят ее в неблагоприятное положение с точки зрения работы, включая те случаи, когда речь идет о приеме на работу или продвижении по службе и домогательства, создающие враждебную рабочую среду, то есть приводящие к возникновению неприязненной атмосферы.

«Образование является одним из факторов, обеспечивающим доступ к трудовой деятельности, при этом существует проблема игнорирования и сокрытия насилия, совершенного педагогами или обучающимися, которая объясняется нежеланием руководства образовательной организации наносить ущерб имиджу учреждения. Обязанность обеспечить недопущение дискриминации, в том числе в виде домогательств возложена на государства, которые ратифицировали Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. А домогательства и сексуальные домогательства это проявления дискриминации по половому признаку»,  рассказала юристка.

Она так же отметила, что подавляющее большинство пострадавших от сексуальных домогательств — девушки и женщины. Тем не менее, в российском законодательстве не только не предусмотрены эффективные меры по их предотвращению, но и не закреплен сам термин «сексуальное домогательство».

Вертикаль отношений 

Психолог Зара Арутюнян отметила, что харассмент — это вопрос широкого просвещения: «Хотя мы сегодня говорим о вузах, я убеждена, что начинать надо со школы, потому что там растут наши дети, девочки и мальчики. Несмотря на то, что я отчаянная феминистка, я настаиваю на том, что мальчиков насилуют и немало. Насилие над мальчиками также замалчивается, как насилие над девочками тридцать лет назад. Это то, о чем не говорят, потому что уровень социального унижения будет таков, что он никогда не выйдет на улицу».

Арутюнян отметила, что для нее харассментом является любое посягательство на личность человека где есть вертикаль отношений. «Я понимаю, что это не так по науке, но мы живем в том мире, где право силы пока тотально, где дискриминации очень много на разных направлениях чувствительность нулевая у социума. Мы живем в патриархатном обществе, где право силы главенствующее и отсутствуют социальные лифты. И внутри этой конструкции девочка или молодой человек, который приглянулся начальнику или преподавателю, кто выше его по иерерархии, считают, что это хорошая сделка. И это одна из важных проблем, с которой нам приходится бороться. Человеку сложно выйти из своих обстоятельств, это мы знаем по любому насилию. Чаще всего страдают иногородние студентки, живущие в общежитии, у которых нет обеспеченных родителей. Для молодой девушки ее внешность и возраст это актив. Когда они находятся в этой ситуации, то уже поздно объяснять. Объяснять нужно заранее».

Говоря о конкретных примерах Зара Арутюнян напомнила историю студентки Высшей школы экономики, которую изнасиловали в общежитии вуза и она обратилась за помощью. «Вот в этом прекрасном привилегированном вузе в Москве ничего не решено по этой истории. На студентку было оказано фантастическое давление. Единственное, чего мы добились это того, что ее переселили в другую общагу. Не его, насильника, а ее. И заставили все слить — девушка была полна решимости идти в полицию, но ее спросили — «она хочет скандалить или учиться»?

Психолог отметила, что те, кто сталкивается с харассментом часто испытывают психологическую травму, так как харассмент это психологическое насилие в чистом виде. Наиболее уязвимые люди, а это процентов тридцать не справляются с ней. «К сожалению, люди не понимают, что такое насилие и разрыв в понимании этого вопроса в обществе огромный», подытожила Арутюнян.

Наталья Курасова, кураторка просветительских программ Центра «Сестры» напомнила о понятии sextortion (сексуальное вымогательство) в образовательных учреждениях. Специальную лекцию на эту тему в декабре прошлого года провели «Трансперенси Интернешнл – Россия». «Мы регулярно получаем звонки от студентов, студенток на телефон нашей горячей линии, которые подвергаются сексуальному насилию. Меня интересует, какие механизмы сейчас есть в наших вузах, чтобы противодействовать этому. Например в Высшей школе экономики возможна анонимная жалоба, а в МГУ ты должен подписаться своим именем, что увеличит вероятность преследования».

Курасова перечислила механизмы противодействия харассменту, которые обсуждались на лекции по sextortion в декабре: это определение контролирующего подобные ситуации лица в вузе; независимое расследование, включая опрос всех сторон; особый режим для пострадавшей; предоставление конфеденциального канала связи; создание зон безопасности в учебном заведении; обязанность преподавателей сообщать об известных им актах харассмента; принятие политики университета, запрещающей недолжное поведение и предусматривающей санкций за подобное поведение.

Как вы относитесь к БДСМ?

Оля Казакевич, исследовательница, аспирантка кафедры гендерных исследований Центрально-Европейского Университета, авторка телеграм-канала «PhD и только» рассказала о личном опыте харассмента в вузе.

«Первый случай, который у меня проходит под названием «БДСМ» заключался в том, что я и моя научная руководительница сидели на ужине после экзамена и в какой- то момент она наклонилась и спросила, увлекаюсь ли я БДСМ. Потом был случай, когда она на меня прилюдно громко кричала. Я изучала политику университета в отношении харассмента и я нашла, что случай с вопросом про БДСМ можно характеризовать как сексуальный харассмент, потому что это поведение, которое влечет за собой формирование угрожающей обстановки в университетском сообществе, которое влияет на человека».

Оля  отметила, что аспирантки с кафедры и друзья поддержали ее в этой ситуации и оказали огромную поддержку. Однако, по мнению исследовательницы, департамент университета и кафедра не захотели разбираться с этой проблемой. «Для меня было удивительным, как департамент, как кафедра пытаются не решать эту проблему, а представить меня как проблему. Департамент не хотел разбираться с этим. Прошел год. Я поняла, что я все еще нахожусь под воздействием этой проблемы, это влияет на мой учебный процесс, мне тяжело находиться с преподавательницей на одних семинарах. Мне говорили, что у университета сейчас сложный период  он переезжает в Вену, у профессоров тоже тяжелые времена. Спрашивали, почему другие студенты на жалуются?»,  рассказала Казакевич.

Аспирантка отметила, что университет сразу сменил ей научного руководителя, но не хотел говорить об этой проблеме. «Это кафедра гендерных исследований, это люди, которые занимаются феминистской теорией. До этого к нам приезжала Сара Ахмед, исследовательница, которая писала в том числе по проблеме домогательства и как университеты на нее реагируют. Эти люди сами ее пригласили, но не захотели решать ситуацию внутри вуза. Меня спрашивали «А что вы хотите, чтобы мы сделали?». В общем это было перекладывание проблемы на меня. Столкнуться с этим внутри феминисткого департамента — это было очень странное чувство», вспомнила Казакевич.

МОТ в помощь

Понятие насилия и сексуальных домогательств можно найти в Конвенции Международной организации труда об искоренении домогательств и насилия в сфере труда, которая была принята летом 2019.

По мнению секретаря по гендерному равенству Конфедерации труда России Ирины Горшковой, которая приняла участие в дискуссии, Конвенция МОТ дает большое понимание методологии, как можно работать с проблемой домогательств в вузах и на рабочих местах. «Над этой Конвенцией упорно работали больше десяти лет и не было уверенности, что ее вообще примут, так как было большое сопротивление со стороны работодателей. Мы считаем, что наше государство должно ратифицировать Конвенцию и принять необходимые нормы, которые обяжут работодателей обязать принять особые политики в этой сфере, а в Конвенции отражено, что в этих политиках должно быть».

Ирина Горшкова призывала всех участвовать в компании за ратификацию Конвенции. С ее текстом можно ознакомиться тут.

Завершая дискуссию, Татьяна Белова выразила надежду, на то, что сейчас в России дискуссия по теме харассмента начинает развиваться динамичнее, чем раньше: «Это касается и домашнего насилия, и сексуализированного насилия, но при этом в первую очередь человек должен определить для себя приемлет он насилие или нет. Возможно, в дальнейшем, мы все объединимся и выработаем свою норму».

 Ссылка на трансляцию в Фейсбуке

Текст: Софья Русова

Поделиться:

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp