Дело Гусятникова: потерпевшие просят отменить приговор и возвратить дело прокурору

Опубликовано:
Дело Гусятникова: потерпевшие просят отменить приговор и возвратить дело прокурору

5 января 2018 года бывший полицейский Сергей Гусятников нанес своей жене Елене Верба 48 ударов ножом и ушел из дома, оставив их общего ребенка наедине с телом матери. Мальчик увидел окровавленный труп, когда проснулся.

Солнечногорский городской суд Подмосковья приговорил Гусятникова к 9 годам лишения свободы. Мягкий приговор (за такое обычно дают лет 15), как говорят, обусловлен тем, что преступник сотрудничал со следствием и тем, что он – отец малолетнего ребенка. Того самого, который обнаружил утром убитую мать и провел с ней наедине около двух часов.

Психиатрическая экспертиза признала Сергея Гусятникова вменяемым.

Интересы пострадавшей стороны – матери и сына убитой – представляет Адвокатское бюро «Моисеев, Набатов и Партнёры» в рамках реализации проекта «Центр защиты пострадавших от домашнего насилия».

Спрашиваю у адвоката Олега Набатова, что в существующем законодательстве позволяет убийцам получать мягкие приговоры, если речь идет о преступлениях в отношении членов семьи?

«В деле об убийстве Елены Верба, её общий с осуждённым Гусятниковым малолетний ребёнок является одновременно и потерпевшим (хотя следователь изначально так не считал), и основанием для смягчения наказания осуждённому, — говорит адвокат. — Фактически сложилась абсурдная ситуация, когда «благодаря» малолетнему потерпевшему, осуждённый избежал более строгого наказания».

Олег Набатов также рассказал о другой сложной стороне доказывания вины преступника. Это — сокрытие проявлений насилия в семье, предшествующее убийству.

Дело в том, что Гусятников еще в августе 2017 года угрожал жене убийством. Он вывез ее в лес, запугивал с ножом в руках. Тогда Елена Верба обратилась в травмпункт, где были зафиксированы телесные повреждения. Соответствующее сообщение было направлено в полицию.

Однако полицейские убедили женщину не давать делу ход. Елена не стала настаивать, чтобы не создавать оснований для постановки семьи на профилактический учёт. Поэтому по результатам доследственной проверки «было установлено», что травму она «…получила по собственной неосторожности».

Олег Набатов говорит: «После убийства Елены Верба оказалось сложным доказать суду, что насильственные действия Гусятникова были систематическими, а не носили спонтанного характера».

У адвоката есть вопросы и к качеству расследования уголовного дела об убийстве Елены. К примеру, следствие не приняло мер к проведению экспертизы Гусятникова на состояние опьянения. Не было арестовано имущество убийцы, с которого можно было бы взыскать ущерб в пользу потерпевших, и ряд других.

Можно было бы предположить, что правоохранители неохотно расследовали дело в отношении своего бывшего коллеги, объяснив это защитой «чести мундира», но, скорее всего, по мнению адвоката, объяснение здесь более прозаическое.

Вероятно под бременем улик Гусятников формально признал свою вину в обмен на поверхностное расследование дела. В результате чего не были установлены отягчающие обстоятельства и следователи «не увидели» признака особой жестокости при совершении убийства.

Не увидел особой жестокости в деле о 48 ножевых ударах, нанесенных мужем жене и Солнечногорский суд.

Потерпевшие обжаловали решение городского суда в Мособлсуде. Они просят отменить приговор и возвратить дело прокурору, поскольку имеются основания рассматривать дело Гусятникова именно как убийство, совершённое с особой жестокостью, то есть как более тяжкое преступление.

Наталья Биттен

Проект «Центр защиты пострадавших от домашнего насилия» реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Обратиться за бесплатной помощью к адвокатам «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия» можно, заполнив форму обратной связи