TW: текст содержит описание сексуализированного насилия
В Краснодарском крае почти четыре года длилось уголовное и судебное дело о сексуализированном насилии в отношении тринадцатилетней Алины*. Полгода отчим, которому доверяла вся семья, насиловал девочку и угрожал ей, что если она расскажет, «будет хуже». Все раскрылось, когда семья приехала на отдых в Геленджик, а мама девочки стала свидетелем домогательств. Расследование и судебный процесс растянулись почти на четыре года. Рассказываем, как в России расследуются дела о сексуализированном насилии и почему на это уходят годы.
«Я думала, мы семья»
Ксения и Олег познакомились в 2018 году в интернете на сайте попутчиков: девушка планировала поездку в Европу, а он предлагал услуги гида, организацию индивидуальных туров, так как давно проживал за границей, занимался строительным бизнесом. Девушка вспоминает, что Олег достаточно быстро согласился вернуться жить в Россию, его не смущало, что она одна воспитывала сына и дочь. В 2021 году Ксения забеременела: «Я намеренно не оформляла брак, так как пережила тяжелый развод и не хотела этой бумажной волокиты».
Из-за тяжелой беременности девушка часто отлучалась из дома и посещала врачей. «В это время я не могла полноценно следить за детьми, понадеялась на отца нашего будущего малыша. Я доверяла этому мужчине ещё и потому, что он тоже ранее был в браке десять лет и у него было две дочки, одна из которых ровесница моей». Ксения вспоминает, что за три года совместной жизни Олег всегда чутко относился к детям, очень помогал с ними и по дому: «Говорил, что скучает по своим детям и поэтому так заботится о моих, такая у него компенсация. Что-то пошло не так только после моей беременности и когда дочке исполнилось 13. Он говорил, что она уже не ребёнок, что не нужно покупать ей детские вещи. Стал водить её в салон красоты, оплачивал ей маникюр. Дочка была в восторге, ведь я ей не разрешала маникюр. Она очень к нему привязалась и доверяла ему полностью».
В июне 2021 года Ксения вместе с 13-ти летней дочкой, младшим сыном и гражданским мужем отправились на отдых в Геленджик. Жили в одном гостевом номере, где стояли большая кровать и диван.
«Мама спала с братом и предложила Олегу спать с ними, но он сказал, что будет удобнее из-за большого живота мамы, если он ляжет со мной. После вечерней программы в отеле уже после одиннадцати ночи мы стали ложиться спать. Я лежала на правом боку спиной к Олегу и проснулась от того, что он трогает мою спину, потом гладит ягодицы. Потом он спустил с меня штаны, задрал кофту, стал трогать грудь и сдавливать ее. В один момент загорелся свет, и мама отдернула одеяло и увидела, как я лежу полуобнаженная, и сказала лечь рядом с ней», — рассказывала следователю Алина.
Ксения вспоминает, что всю ночь не спала, но решила дождаться утра, чтобы спокойно поговорить с дочерью. Утром она завела ее в ванну, чтобы никто их не слышал, стала расспрашивать, что произошло:
«Для меня эта ситуация была шоковой. Алина девочка умная, и у нас были хорошие отношения, но она была всегда немного замкнутой. Постепенно она начала рассказывать, что произошло и что подобное случалось раньше. На штанах у нее остались небольшие следы крови».
Мать потерпевшей говорит, что чувствует свою вину из-за того, что не замечала раньше происходящего:
«Он воспользовался моим состоянием, запугивал дочку, что если она расскажет мне о происходящем, мне будет плохо и малыш погибнет. Он чувствовал свою безопасность и, вероятно, думал, что я настолько его люблю, что не буду никуда обращаться. Но дети для меня всегда были на первом месте, несмотря на состояние здоровья и поздний срок беременности, я не побоялась остаться одна с детьми в чужом городе».
Выслушав рассказ дочери, Ксения собрала детей и отправилась в полицию, сказав Олегу, что они пошли по делам. Через несколько часов его задержали в гостиничном номере.
Следствие
Против Олега возбудили уголовное дело, квалифицировав его сначала по статье о развратных действиях в отношении ребенка. Когда Алину начали допрашивать в качестве потерпевшей, выяснилось, что первый раз отчим подверг ее сексуализированному насилию полгода назад еще в их квартире в Москве:
«Это случилось в феврале в Москве. Когда мама и брат ушли из дома Олег включил мне фильм и сел рядом со мной. Потом залез рукой мне под футболку и стал гладить грудь и спрашивал, нравится ли мне. В ответ я молчала. Вскоре в дверь позвонили и он побежал открывать. Я пыталась сказать ему, что мне было неприятно, а он просил ничего не рассказывать маме, иначе его посадят в тюрьму и всем будет плохо», — рассказывала на допросе девочка.
После первого случая насилие стало практически систематическим и продолжалось, несмотря на попытки Алины сопротивляться. В один из дней, когда дома не было взрослых, мужчина позвал ее смотреть фильм, но это оказалось порно. Она пыталась уйти, Олег толкнул ее на кровать, давил на нее, удерживал за плечо и изнасиловал анально. Подобные акты насилия повторялись несколько раз.
Ксения вспоминает, что находилась в полной растерянности — вместе с детьми ей нужно было возвращаться в Москву, и по согласованию со следователем было принято решение проходить дальнейшие осмотры и лечение в столице. Но прошло несколько месяцев, а никаких новостей о том, как продвигается дело, она не получала. С заключением экспертизы, на которую была направлена девочка к врачу-гинекологу, ее никто не ознакомил. Информация по московским инцидентам насилия не была переданы следствием Геленджика следственным органам в Москве. Кроме того, мама потерпевшей должна была вскоре родить и летать в Геленджик для контроля за следствием было очень сложно: «Я стала искать в интернете, кто мог бы помочь мне в такой сложной ситуации и написала в Консорциум. Так вместе с адвокатами мы начали наш долгий путь длиной в четыре года», — вспоминает мама потерпевшей.
Защищать интересы несовершеннолетней Алины по делу в Геленджике начала адвокат Мария Дмитриади, а в Москве адвокаты стали добиваться расследования других эпизодов насилия.
«Следствие изначально затянулось, потому что потерпевшая была прописана и проживала на постоянной основе в Москве. Однако последний эпизод, по которому был привлечен Олег, был обнаружен и установлен в Геленджике. Соответственно, по последнему месту совершения преступления дело и было возбуждено, но возникла необходимость расследовать и другие эпизоды», — комментирует адвокат Мария Дмитриади.
Руководительница Центра защиты, адвокат Мари Давтян отметила, что изначально следствие в Краснодарском крае начало расследовать уголовное дело против Олега только лишь по статье о развратных действиях, не принимая во внимание показания ребенка о многочисленных актах сексуализированного насилия, совершенных в других местах:
«Мы обратились в районный следственный комитет в Москве по факту совершения преступлений в отношении несовершеннолетнего ребенка. Но они перенаправили заявление в Следственный комитет Геленджика и по факту данные, которые сообщила Алина, никто не расследовал».
Адвокат напомнила, что в соответствии с позицией Верховного суда в тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального характера были совершены в течение непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле, произошедшее следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям статьи 131 или статьи 132 уголовного кодекса:
«Практически все действия сексуализированного характера происходили в Москве, по указанным фактам насильственных сексуальных действий, происходивших до эпизода в Геленджике, уголовное дело не было возбуждено. Квалификация того, что насильник сделал в Москве более тяжкая. Таким образом, изначально дело Алины было ошибочно квалифицировано и могло привести к более мягкому наказанию», — уточняет адвокат.
В декабре 2021 года адвокатам удалось добиться возбуждения уголовного дела по фактам насилия, совершенного в Москве, два уголовных дела объединили в одно и следователь в Геленджике предъявил обвинение в совершении нескольких преступлений по новой статье —то насильственных действиях сексуального характера в отношении ребенка, не достигшего 14-ти лет (п.«б» ч. 4 ст. 132). В апреле 2022 года дело начали рассматривать в суде.
Суд
С июня 2021 года Олег находился в СИЗО. Ксения рассказывает, что ей начали звонить родственники бывшего гражданского мужа, обвиняли ее в случившемся, пытались оказывать давление:
«Люди, которые не прошли через то, что прошли мы, наверное, никогда не поймут нас в полной мере. По делу менялись следователи и было ощущение, что словам дочери сначала не хотели верить. Но когда следователь приезжал из Геленджика в Москву на очередной допрос, он убедился, что Алина ничего не придумывает».
Адвокат Мария Дмитриади рассказывает, что защита Олега пыталась добиться передачи рассмотрения дела в московский суд :«Если бы это случилось, то рассмотрение дела затянулось еще больше, поэтому мы обжаловали постановление о передаче дела и рассмотрели его в городском суде Геленджика».
В январе 2024 года Олега осудили на 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Суд пришел к выводу, что действия обвиняемого нужно квалифицировать по одной статье как одно продолжаемое преступление(п.«б» ч. 4 ст. 132).
Обвиняемый вину не признал, утверждал, что его оговорили и подал апелляцию, указав на то, что ему было отказано в праве на квалифицированную юридическую помощь.
Мужчину представлял адвокат по назначению и в своей жалобе он посчитал, что защита была проведена некачественно. На основании этого довода Краснодарский краевой суд приговор отменил и отправил на новое рассмотрение. «Дело начали рассматривать заново, прошло несколько судебных заседаний, а параллельно мы подали жалобу в кассационный суд на апелляционное постановление. И в марте 2025 года кассационный суд вынес определение, по которому ранее вынесенный приговор остался в силе». Однако по словам адвоката Марии Дмитриади нельзя с точностью утверждать, что судебные разбирательства окончены-дело пока еще не вернулось обратно, а осужденный находится в СИЗО, а не отбывает срок в колонии.
Адвокат отметила, что судебные процессы проходили без потерпевшей, чтобы избежать повторной травматизации:«Ребенок участвовал в многочисленных проверках и следственных действиях в разных следственных отделах, где ей приходилось снова и снова рассказывать о произошедших событиях. Мы просили суд оградить Алину от дополнительных страданий и суд услышал наши доводы —на судебных процессах девочки не было».
Ксения отмечает, что после случившегося вместе с Алиной проходили семейную психотерапию, она долго занималась с психологом индивидуально. В ходе расследования эксперты выявили, что ребенок оказался в психотравмирующей ситуации в результате совершения в отношении него насилия, что привело к развитию психического расстройства в виде «Смешанной тревожной и депрессивной реакции».
«Даже тот, кому годами доверяешь, может в самый уязвимый момент предать. Я сделала выводы и на сегодняшний день одна поднимаю троих детей без чьей либо помощи и более в свою семью никаких мужчин не допускаю. В целях безопасности»— делится Ксения.
По данным исследования «Не табу» до 91% сексуализированного насилия над детьми совершается в отношении девочек. В 29% случаях преступления были совершены членами семьи и родственниками, в 30% — знакомыми людьми, в 41% — незнакомыми или малознакомыми. Чаще всего дети становятся потерпевшими от сексуализированного насилия в возрасте от 6 до 10 лет (42%), от 11 до 12 лет (23%) и от 13 до 14 лет (26%). В 99% преступления совершали мужчины.
*имена героев изменены