12 февраля Конституционный суд принял к рассмотрению жалобу пострадавшей от сексуализрованного насилия со стороны отца: девушка оспаривает отсутствие у совершеннолетнего гражданина, против половой неприкосновенности которого родитель совершил преступление, возможности требовать лишения его родительских прав.
Что произошло?
В течении нескольких лет в Ярославской области мужчина фактически удерживал силой в доме членов своей семьи, не давал им возможности общаться с внешним миром, избивал сыновей, а несовершеннолетних дочерей подвергал сексуализирванному насилию. Насилие над девочками началось, когда им было шесть лет и длилось годами, пока в 2021 году мужчину не арестовали. С осени 2021 года Консорциум оказывает юридическую защиту потерпевших девочек и юридическое сопровождение всей семье: со стадии предварительного следствия, защиты их прав суде, до представления интересов одной из пострадавших в Конституционном суде. В 2024 году адвокат пострадавших добилась лишения родительских прав агрессора в отношении троих несовершеннолетних детей—двоих сыновей и дочери и взыскания алиментов.
В 2023 году суд признал агрессора виновным в сексуализированном насилии над девочками (ст.132 ч.3 п.а; ст.132 ч.4 п.б; ст.132 ч.4 п.б УК РФ). К этому моменту одной из потерпевших уже исполнилось девятнадцать лет и районный суд на этом основании просто отказал ей в принятии иска о лишении родительских прав отца-насильника. Вместе с адвокатом в 2024 году девушка подала иск в Верховный суд, но и там получила отказ.
Разорвать юридическую связь: правовая позиция по делу
Авторы жалобы в Конституционный суд адвокат Мари Давтян и Мария Немова отмечают, что юридическая связь между человеком, который в детстве подвергся сексуализироанному насилию и родителем, который это насилие совершил унизительно и умаляет человеческое достоинство. «Сохранение такой связи подрывает гарантию неповторения насилия. Безопасность семейной жизни—конституционная ценность. С достижением совершеннолетия человек не утрачивает свои права на уважение достоинства личности, частную семейную жизнь. Лишение родительских прав в таком случае это нематериальный способ восстановления прав пострадавшего»,—рассказала Давтян.
Юристка Мария Немова отметила, что несправедливость закона сейчас заключается в том, что он не позволяет лишить родителя родительских прав, если к моменту обращения в суд ребенок уже достиг совершеннолетия. При этом в случае совершения родителем преступления такого родителя нельзя лишить родительских прав, если его виновность не установлена вступившим в силу решением суда, то есть обязательно требуется окончательное решение суда по уголовному делу.
«С учетом этих правил заявительница попала в замкнутый круг. Если бы она обратилась в суд с иском о лишении родительских прав, когда еще была несовершеннолетней, то суд отказал бы ей в этом иске, поскольку еще шло предварительное следствие и виновность ее отца не была установлена приговором суда. Пока несколько лет длилось предварительное следствие и судебное рассмотрение, Заявительница уже достигла 18 лет и суд отказался принимать иск о лишении родительских прав по этому основанию. Скорость расследования и рассмотрения уголовного дела зависит в первую очередь от государственных органов, а негативные последствия затягивания дела почему-то ложатся на несовершеннолетних потерпевших».
Правозащитницы отмечают, что в таких делах нужно понимать специфику домашнего насилия, в особенности в отношении несовершеннолетних: жестоко и бессмысленно требовать от ребенка, чтобы он вовремя обратился в правоохранительные органы с сообщением о преступлении и рассчитал, когда это надо сделать, чтобы успеть обратиться с иском о лишении родительских прав. В такой ситуации ребенок – пострадавший, находится под постоянным контролем своего родителя и рассказ о преступлении кому-либо может быть реальной угрозой для жизни и здоровья.
Такой изъян в законе приводит к тому, что недостойный родитель может потребовать алименты на свое содержание от взрослого ребенка, он остается среди наследников по закону (не по завещанию) своего ребенка и сохраняет свое преимущественное право быть опекуном своего взрослого ребенка при определенных обстоятельствах. Если у пострадавшего ребенка будут дети, то недостойный родитель, являясь дедушкой детей, сохраняет право требовать общения с внуками.
Кроме того, он имеет право на получение информации о состоянии здоровья своего взрослого ребенка, ему предоставлено право посещения пациента, находящегося в реанимации, принятие решение об оперативном вмешательстве, в случае невозможности получения согласия или отказа непосредственно от больного.
Мария Немова отметила: «Отказ в принятии иска о лишении родительских прав, который пострадавший подал уже в совершеннолетнем возрасте, – это нарушение права на доступ к правосудию. Невозможность разорвать юридическую связь между родителем, совершившим преступление, и пострадавшим ребенком умаляет человеческое достоинство пострадавшего и нарушает его право на семейную жизнь, когда оставаться “семьей” с таким родителем опасно и морально неприемлемо. Кроме того, это повышает риски повторения насилия, поскольку в силу сохранения юридических связей такой родитель имеет больше возможностей доступа к своему ребенку и влияния на него».