Полицейский, убивший свою жену, лишен родительских прав

Опубликовано:
Полицейский, убивший свою жену, лишен родительских прав

НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ

18 декабря Зеленоградский районный суд рассмотрел дело о лишении родительских прав бывшего сотрудника полиции Сергея Гусятникова, который жестоко убил свою жену Елену Вербу в январе 2018 года. Иск о лишении родительских прав подала мать убитой Анна Верба.

Первоначально Гусятникова осудили на девять лет, однако после усилий адвокатов потерпевшей стороны 27 июня 2019 года Московской областной суд изменил ему приговор.

Ему вменили отягчающее обстоятельство – «совершение умышленного преступления сотрудником правоохранительных органов». Суд увеличил срок наказания до 10 лет. Все это время убийца не был лишен родительских прав, а в предыдущих исках матери погибшей было отказано.
Суд длился чуть больше часа. На суде присутствовала мать убитой Анна Верба, ее адвокаты, сотрудничающие с Центром защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских НПО – Андрей Назаров и Олег Набатов, сестра Гусятникова Наталья, которая настаивала, что именно она должна быть опекуном, представители Управления социальной защиты населения Зеленоградского административного округа, прокурор и адвокат Гусятникова.
Сам Гусятников настоял на своем участии в судебном процессе через видеоконференцию.
«Жили нормально»
« Я категорически против, чтобы меня лишали отцовства», – обратился к суду Гусятников, – конечно, не бывает идеальных родителей. Но главное для меня  это Никита. Мы рассматриваем только желание Анны Евгеньевны лишить меня родительских прав, а не желание Никиты отказаться от папы. Она может не любить меня, но родственники, с которыми он проводил время, он должен с ними общаться! Почему она лишает их этого общения? Давайте возьмем все 8 лет до событий, которые мы сейчас обсуждаем. Мы же жили нормально».

Стоит напомнить, что будучи в браке, Елена пыталась уйти от Гусятникова после первого факта агрессии по отношению к ней, но её отговорили полицейские-коллеги мужа.

Елена Верба родом из небольшого подмосковного города Солнечногорска. Она вышла замуж за Сергея Гусятникова в 18 лет. Муж был на 10 лет старше её. Сергей работал в полиции, вскоре у них родился сын Никита, они взяли ипотеку для покупки собственного жилья, ездили семьей на море.
Елена работала на нескольких работах, Сергей продолжал служить в полиции. По словам матери Елены Анны, его все устраивало, заниматься чем-то еще он не хотел. При этом он часто говорил про финансовые трудности, упрекал жену в ненужных тратах. Вскоре между супругами начались разногласия, ссоры, которые перерастали в скандалы.
В августе 2017 года во время загородного отдыха он предложил Елене пойти в лес за грибами. Там он напал на нее: начал угрожать ножом. Елена вырвалась, но повредила колено. После этого она обратилась в травмпункт, где рассказала, что ушибла ногу, когда на нее напал муж. Спустя некоторое время Елену вызвал к себе участковый. Он объяснил, что делу лучше не давать ход, потому что муж работает в «органах»: у него могут быть проблемы, а семью поставят на учет в опеке. После этого случая Елена решила развестись, они с мужем стали жить в разных комнатах.

Сергей Гусятников не уходил из квартиры, объясняя это тем, что ему негде жить. Когда Елена поднимала вопрос о разводе, Сергей под разными предлогами оттягивал принятие решения. В ночь на 5 января 2018 года он жестоко убил Елену. Судмедэксперты насчитали на теле Елены 57 ран. Во время судебного процесса Гусятников рассказал, что жена пыталась сопротивляться.

Когда она начала кричать, он испугался, что проснется сын: закрыл ей рот рукой и продолжил наносить удары. Осознав, что жена мертва, он забрал ее телефон, оделся и вышел на улицу. После убийства Гусятников поехал на машине на работу, по дороге сжег одежду, в которой совершил преступление, выкинул телефон и нож.
Выступая в судебном процессе о лишении родительских прав, адвокат Олег Набатов отметил, что процесс инициирован не для наказания Гусятникова, а в интересах ребенка. «Он не должен воспитываться таким отцом. Наша позиция основана на законодательстве  69 статье Семейного кодекса. (прим.: «совершение умышленного преступления против жизни или здоровья своих детей, другого родителя детей, супруга, в том числе не являющегося родителем детей, либо против жизни или здоровья иного члена семьи»). Мы считаем не только возможным, как указали органы опеки, но и необходимым лишить ответчика родительских прав. Наша позиция подкрепляется приговором суда, вступившем в законную силу в соответствии с которым он совершил преступление в отношении второго родителя ребенка. Это бесспорное основание».
Алименты
Гусятников несколько раз брал слово во время процесса и пытался убедить суд не лишать его родительских прав.
«Что-то случилось, это плохо, это невосполнимая потеря. Но также я хочу обратить внимание вот на что: Анна Евгеньевна не является молодой девушкой. У них с Никитой разница в возрасте 46 лет. Если завтра что-то не дай бог случится, а вы меня лишили отцовства? Никита что, поедет в детский дом? Мы должны думать о благе Никиты.

Анна Евгеньевна писала мне письма, два из которых до меня дошли. В них она пишет, что Никита – это ее ребенок. Ну потеря дочери конечно страшная вещь, но Анне Евгеньевне самой нужна психологическая помощь. В СИЗО я не мог платить алименты. Здесь я приехал, устроился на работу, исправительное учреждение перечисляет деньги, конечно они небольшие, но это факт того, что я пытаюсь как-то помогать».

В октябре из его зарплаты заключенного было удержано 122 рубля 31 копейка алиментов. Но даже они не дошли по назначению.
Адвокат Мари Давтян много лет защищает жертв домашнего насилия в судах и знает на практике, как сложно добиться лишения родительских прав: «Их лишить не так просто, даже в таких ситуациях, когда человек совершил не просто насилие, а убийство матери ребенка. Гусятников оставил маленького ребенка с трупом матери и уехал на работу. Защищать его родительские права – верх цинизма».

Говоря о случаях домашнего насилия Давтян отметила, что в ситуациях, когда причинен легкий или даже тяжкий вред здоровью матери, опека часто встает на сторону подобных отцов и говорит о том, что к ребенку они не применяли насилия, а следовательно «хорошие родители».

«Но дети, которые живут в ситуации насилия между родителями испытывают очень серьезные психологические последствия, говорит Мари Давтян, – несколько лет назад у нас было дело, когда отец похитил малолетнюю дочь. Ей было три года, и совершал в отношении нее насильственные действия сексуального характера. Он выкрал ребенка у матери, увез его в Тайланд, но задержать его удалось только тогда, когда он вернулся и угрожал взорвать дом. Эпизоды насилия в этом деле были доказаны. В ходе расследования выяснилось, что мужчина страдал психическими расстройствами и поэтому был направлен на лечение.

Мы выходили с иском о лишении родительских прав, но органы опеки встали на его сторону, говоря о том, что он «просто болеет». Мы регулярно, к сожалению, сталкиваемся с тем, что органы опеки не понимают тему насилия, не принимают ее и более того – часто становятся на сторону агрессора»,- рассказала адвокат.

Адвокат Олег Набатов рассказал, что есть вероятность того, что Гусятников будет подавать апелляцию: времени на это у него достаточно. А через пять с половиной лет он сможет подать ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Софья Русова