«…он уверен, что ни за что не будет отвечать»

Опубликовано:
«…он уверен, что ни за что не будет отвечать»

Свидетели нападения не сразу поняли, что это был за звук. «А это моя голова звенела», — говорит Зинаида. Ей пришлось уволиться из театра, где это произошло, поскольку уже почти полгода напавшего на нее бывшего мужа и коллегу не удается привлечь к ответственности.

– Я решила идти в суд, потому что мы обговаривали нашу будущую семейную жизнь. Я заранее сказала, что не приемлю унижение и насилие. Я не из тех женщин, кто это терпят, молчат и прощают. Но он уверен, что ни за что не будет отвечать.

 

ДОЙТИ ДО СУДА

– Людям кажется, что женщине очень просто подать заявление в суд, когда дело доходит до насилия в семье. Но на практике сложности возникают, даже когда заявление составлено юристом, — говорит адвокат Валентина Фролова.

Валентина представляет в суде интересы актрисы Зинаиды Осиповой. Хотя, именно до суда они с подзащитной достучаться пока не могут.

– В моей практике (я защищаю женщин с 2010 года) это первый случай, когда пострадавшая с адвокатом предоставили судье исчерпывающие сведения, но суд дал отказ по формальным основаниям. Мы сейчас обжалуем отказ суда принять её заявление. Ситуация тянется пять месяцев, с октября 2018 года, – говорит адвокат.

 

СИТУАЦИЯ

Началось-то все раньше, с того, что Зинаида Осипова приняла предложение руки и сердца от человека, которого почти 20 лет считала своим другом. Они работали в одном театре. Зинаида подчеркивает, что романа у них не было, долгие годы она общалась с этим мужчиной как с коллегой и товарищем, ценила его и очень уважала.

– Я дружила с одним человеком, а оказалась в одной квартире с другим, – рассказывает Зинаида о начале их совместной жизни.

Вот как она описывает их брак: «В первый же день совместной жизни изменился тон, перешел на командный. Круглосуточный прессинг, навязывание чувства вины. Всё что он узнал обо мне в качестве лучшего друга, начал обращать против меня. Замечания делал по любому поводу, указания давал даже на кухне – критиковал меня как хозяйку. Тотальный контроль был во всем: и в пространстве, и в мыслях».

Но только критикой и контролем дело не обошлось. Сожитель «развязал боевые действия» практически с первого дня. Началось с толчков и запугивания.

– После у него обязательно случалась истерика: он раскаивался, молил о прощении, угрожал убить себя, если не прощу, — говорит Зинаида.

Ее пугали и внезапная перемена, случившаяся с, как ей казалось, хорошо знакомым человеком, и приступы агрессии, и угрозы лишить себя жизни.

– Я предложила жить раздельно, чтобы сохранить взаимное уважение. Пусть это называется семьей, можно встречаться, но вести совместный быть не стоит. Он высмеял эту мысль, сказал, что ему стыдно это слушать. Он продолжал изводить меня скандалами практически каждый день и каждую ночь.

Их брак продлился около трех недель. К счастью, они не успели оформить отношения официально.

– В последний день совместной жизни я совершила «непоправимое»: ударила сумкой с продуктами об угол (случайно). А его частная собственность сакральна.

Он решил выгнать ее из дома, но, когда она действительно собралась, накинулся, схватил за волосы, кинул на кровать. Напоследок кинул в нее стулом с железными ножками.

– Боюсь, 20 лет он показывал мне одну из своих личин. А реально он именно такой человек, каким показал себя в совместной жизни, — говорит Зинаида.

 

НАПАДЕНИЕ

Ее уход проблему не решил. Бывший муж организовал травлю в социальных сетях. Когда и этого ему показалось мало, стал настраивать против Зинаиды ее родных и знакомых.

– Он смонтировал видео из записи с творческого вечера, где я читала стихотворение, с намеком на мою аморальность. Выкладывал потом его в соцсети и оставлял оскорбительные комментарии. Это видели наши общие знакомые, мои родственники, — рассказывает Зинаида.

Преследования продолжались около полугода. Но их агрессору этого было недостаточно. Однажды после спектакля он встретил Зинаиду на лестничной площадке в театре в окружении коллег.

Завел разговор, потом внезапно схватил ее за голову и ударил лбом о перила. Свидетели происшествия не сразу поняли, что это был за звук.

— А это моя голова звенела, — говорит Зинаида. Ей пришлось вызвать «Скорую».

Зинаиду госпитализировали с травмой головы и сотрясением мозга. Его уволили «за нарушение дисциплины, повлекшее…».

– Он потом объяснял это тем, что был расстроен из-за расставания, что не смог с собой справиться. И тем, что это якобы мое недопустимое поведение спровоцировало его на нападение, – говорит Зинаида.

 

ЗАЩИТА

Выйдя из больницы, Зинаида обратилась в полицию. По ее заявлению была проведена медицинская экспертиза, которая установила легкий вред здоровью. Такие дела относятся к категории дел частного обвинения и рассматриваются мировыми судьям.

– Я наивно думала, что можно пойти и просто от руки написать заявление в суд, – говорит Зинаида.  – Оказалось, надо как минимум написать одну главу романа!

После больницы она обратилась за помощью психолога в центр «Сестры», там же ей посоветовали, где найти адвоката, в «Центре защиты пострадавших от домашнего насилия».

Я спрашиваю у Валентины Фроловой, чего они хотят добиться через суд?

– Безопасности. Первое, что мы будем требовать, принять меры безопасности по этому делу, — отвечает адвокат. – Это может быть избрание меры пресечения в отношении агрессора: запрет определенных действий (не приближаться к месту, где она живет или работает). Или можем использовать закон о защите потерпевших по уголовному делу. Мы также будем требовать компенсации морального вреда и возмещения затрат на лечение.

На мой вопрос, чего ожидает от суда Зинаида, будет ли требовать возмещения морального и физического вреда, она отвечает: «Как можно возместить 20-летний обман?! Я хочу, чтобы суд признал его виновным. Мне нужно, чтобы общество осознало: то, что он совершил – преступление».

 

КОММЕНТАРИЙ АДВОКАТА

Валентина Фролова, адвокат «Центра помощи пострадавшим от домашнего насилия»:

– Необходимо менять характер уголовного преследования по делам о домашнем насилии. Такие дела должны быть делами частно-публичного или публичного обвинения. Пострадавшие не должны выступать в роли обвинителя, сами собирать доказательства, сами представлять их по установленным УПК требованиям. Необходимо как можно скорее снять бремя доказывания с пострадавших.

Я за то, чтобы составлением обвинительного акта, сбором доказательств и поддержанием обвинения в суде занимались люди, для которых это — работа, которую они умеют делать процессуально правильно. Я имею в виду полицию.

Надо менять закон так, чтобы эти дела рассматривались незамедлительно. Пострадавшим сейчас приходится тратить минимум два месяца на то, чтобы подать заявление, а мы знаем, что они зачастую живут совместно с агрессором, или он знает, где они живут и работают.

СУДЕБНАЯ СТАТИСТИКА

Дела о домашнем насилии относятся к делам частного обвинения. В 2013-2014 годах побои и легкий вред здоровью были делами частного обвинения. Это дает точную статистику по судебным приговорам. По данным Судебного департамента при Верховном Суде, в 2013-2014 гг. около 70 % всех оправдательных приговоров были вынесены в уголовных делах частного обвинения. Более ¾ уголовных дел частного обвинения в указанный период было прекращено.

 

Наталья Биттен

Обратиться за бесплатной помощью к адвокатам «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия» можно, заполнив форму обратной связи

 

Проект «Центр защиты пострадавших от домашнего насилия» реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.