Как помочь жертвам домашнего насилия: слово адвокатам и потерпевшим

 

«Всем девочкам, их мамам хочу сказать: если начинается агрессия в семье, берите детей под мышку и бегите как можно дальше от таких людей. Никаких возвращений, никакого прощения…» - говорит Анна Верба.

Зять – полицейский – зверски убил дочь Анны и теперь она одна воспитывает внука.

«Они прожили 10 лет, но как только дочь решила уйти, он стал ей угрожать. Она долго это скрывала, жалела его… А вот он ни ее, ни ребенка не пожалел», - говорит мать убитой.

Анна – одна из более чем двух сотен женщин, которым оказывает юридическую поддержку «Центр защиты пострадавших от домашнего насилия» (далее – «Центр», прим. автора).

 

О «Центре»

«Центр защиты пострадавших от домашнего насилия» начал свою работу в январе 2018 года. Это – один из проектов «Консорциума женских неправительственных объединений». Поэтому форма для приема обращений пострадавших размещается на сайте «Консорциума»

Руководитель «Центра» адвокат Мари Давтян вспоминает, что идея возникла давно. Еще в 2010 году «Консорциум» проводил тренинги для полицейских, где их знакомили с международным опытом решения проблемы насилия над женщинами, рассказывали об особенностях данного вида преступлений, анализировали реальные дела.

Адвокат Мари Давтян.

В 2012 году при «Консорциуме» была создана юридическая служба, где пострадавших женщин консультировали по телефону и по электронной почте. Тогда же стали брать первые дела с сопровождением потерпевших в судах. Помощь оказывали бесплатно благодаря небольшим грантам, охват по регионам тоже был скромный – Центр и Северо-Запад.

Сейчас проект охватывает всю территорию страны и имеет четыре базовых центра. Московский офис обслуживает Центральный Федеральный округ и осуществляет общую координацию деятельности.

В Санкт-Петербурге работают с заявителями из Северо-Западного Федерального округа, деятельность осуществляется на базе РОО «ИНГО. Кризисный центр для женщин».

В Екатеринбурге филиал «Центра» работает с заявителями из Уральского, Сибирского и Дальневосточного Федеральных округов на базе РОО «Кризисный центр «Екатерина», Коалиции кризисных центров Урала и Западной Сибири и СРОО «Женский юрист».

В Ростове-на-Дону филиал работает с заявителями из Южного, Северо-Кавказского и Приволжского Федеральных округов на базе АНО «Региональный ресурсный центр по профилактике насилия».

Проект финансируется за счет Фонда президентских грантов.

Юристы, занятые в проекте, имеют опыт сотрудничества с женскими кризисными центрами и ведения дел, связанных с разными формами насилия над женщинами.

Инфорграфика любезно предоставлена автором прокекта http://domesticviolence.ru Аленой Поповой.

 

Я спросила Мари Давтян, какие выводы она сделала из работы прежних лет, какие ошибки учла?

«Самая большая проблема – подбор адвоката, - говорит Мари. - Прежде я ориентировалась на потерпевших, думала, главное, чтобы им было комфортно. Но случалось, адвокаты, которых мы нанимали, подходили к работе формально или шли на поводу у судей и уговаривали наших подзащитных примириться с агрессорами».

Мари поясняет, почему «это не есть хорошо»: «Примирение в суде – это формальность, удобная для судей, чтобы прекратить дело. Их не интересует, что произойдет с потерпевшими после такого примирения».

Мари рассказывает, что теперь адвокатов выбирают сами: основной критерий отбора – чтобы защитники понимали специфику домашнего насилия.

Об этом же говорит глава Северо-Западного отделения Галина Ибрянова, адвокат с десятилетним стажем работы по таким делам: «Надо, чтобы адвокат знал, чем домашнее насилие отличается от других уголовных дел – побоев или причинения вреда здоровью. Необходимо также учитывать психологическое состояние наших клиенток и то, что насилие порой длится годами».


В рамках проекта женщинам оказывают юридическую помощь в следующих делах:

 1) представление пострадавших в органах полиции;

2) возбуждение уголовного дела;

 3) возбуждение административного дела;

4) представление интересов пострадавших в суде по делам частного обвинения;

 5) взыскание в пользу пострадавшего компенсации материального и морального вреда;

6) взыскание алиментов с агрессора на содержание совместных детей в пользу жертвы домашнего насилия (экономическое насилие);

7) расторжение брака, раздел имущества в ситуации, когда проживание с агрессором одной семьей далее невозможно;

8) другое, необходимое для разрешения ситуации.

 

 «Дело семейное»

Насилие в семье обычно путают с семейным бытовым конфликтом, ведь жертва не только хорошо знает агрессора, но и в большинстве случаев живет с ним под одной крышей, ведет совместное хозяйство, имеет общих детей.

Именно эти обстоятельства влияют на отношение к системной проблеме насилия над женщинами в семье как к частной. И общественность, и правоохранительные органы, и суды, и адвокаты считают, что «милые бранятся, только тешатся».

Глава екатеринбургского филиала проекта адвокат Александра Кузнецова говорит: «Не только у обычных людей, но и у правоохранителей бытует мнение: если муж бьет жену, это их семейное дело. Поэтому полицейские не возбуждают дела, не разъясняют женщинам порядок действий. И не реагируют на жалобы. Тяжело бороться с этими мифами и пробелами в законодательстве».

«Когда убьют, приходите»

 Адвокаты «Центра» ведут несколько дел, где правоохранители не отреагировали на обращения потерпевших и это привело к страшным трагедиям.

В самом начале я написала о жестоком убийстве Елены, дочери Анны Вербы в Солнечногорском районе Подмосковья. За полгода до убийства муж вывез женщину в лес и угрожал ножом.  Мать Елены рассказала, что та обратилась в полицию, но участковый инспектор уговорил ее «не писать на своего мужа», обещал поговорить с ним.

Другое громкое дело также случилось в Подмосковье. Муж Маргариты Грачевой вывез ее в лес и отрубил кисти рук. Одну руку врачам удалось спасти, утраченную кисть заместили бионическим протезом.

Ситуации схожи: муж уже похищал Маргариту и угрожал убийством (тоже лес и нож) и та написала заявление в полицию. Но участковый спустил дело на тормозах…

Мари Давтян, которая представляет интересы Маргариты Грачевой, рассказывает, что добилась возбуждения уголовного дела в отношении участкового по статье «Халатность».

«Когда муж первый раз выкрал Риту, участковый практически ничего не сделал, - говорит Мари. -  По этому эпизоду в отношении Дмитрия Грачева сейчас возбуждено дело по угрозе убийством и похищению».

Пассивная позиция полиции, по мнению юристки, не способствует снижению числа преступлений в отношении женщин. На представителей закона влияют предрассудки: ведь если бы речь шла не о семейной паре, сомнений в том, что это именно похищение и гроза убийством, не возникло бы.

Инфорграфика любезно предоставлена автором прокекта http://domesticviolence.ru Аленой Поповой.

«Дело идет тяжело, - рассказывает Мари. - Участковый свою вину отрицает и заявляет, что это вина Риты, поскольку она продолжала общаться с мужем. Так она бы не общалась, если бы полиция его изолировала!»

Другой случай из своей практики рассказала Галина Ибрянова. Девочка, спасаясь от отца, выпрыгнула из окна и сломала позвоночник.

На протяжении 10 лет до события ее мама и бабушка обращались в полицию по фактам домашнего насилия, но у них отказывались принимать заявления. И только теперь было возбуждено уголовное дело по статье «Истязания. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, когда такое деяние соединено жестоким обращением с несовершеннолетним».

 

 «Хорошие отцы»

Нежелание полиции принимать и фиксировать заявления жертв домашнего насилия имеет прямое отношение не только к женщинам, но и к детям.

Мужчину, убившего или покалечившего жену, не так просто лишить родительских прав. Анна Верба и Маргарита Грачева уже столкнулись с этой проблемой.

Преступление против матери ребенка суды не рассматривают как однозначное и достаточное основание, чтобы лишить отца родительских прав. Приходится пройти несколько судебных инстанций, чтобы этого добиться.

Женщинам не верят, даже если они заявляют о сексуальном насилии над детьми.

Дело в Новомосковске Тульской области растянулось на два года. Вот что рассказала Мари Давтян.

Источинк фото

Жена решила уйти от мужа, потому что он ее бил. Как часто бывает в таких случаях, он выкрал их общего ребенка. Матери удалось вернуть ребенка, но его состояние беспокоило, и женщина обратилась к детскому психологу. Специалист понял, что отец насиловал ребенка.

Мать обратилась по этому поводу в полицию, но там ничего не предприняли. Между тем отцу снова удалось украсть ребенка и вывезти в Таиланд, откуда он отправлял женщине видео и описания сексуального насилия над их ребенком. Казалось бы… Но ни полиция, ни следственный комитет снова не находили поводов для возбуждения дела.

Когда женщине удалось второй раз вернуть ребенка, мужчина соорудил взрывное устройство и явился с ним в дом, где те скрывались!

Только когда соседи вызвали полицию, против агрессора было возбуждено уголовное дело по угрозе насилием и изготовлению взрывного устройства.

При этом эпизоды о сексуальном насилии над ребенком из дела настойчиво пытались изъять. Но под давлением адвокатов и журналистов уголовные дела о сексуальном насилии все-таки были возбуждены.

«Полиция не любит браться за такие дела, поскольку это сложно доказывать, а в данном случае полицейские просто не знали, как это делать. К тому же они чаще всего мамам не верят, думают, что те оговаривают мужей. Сводят счеты. Но мне не известны случаи, когда женщины занимались бы оговором, потому что это очень серьезное обвинение», - говорит Мари Давтян.

В итоге мужчину признали невменяемым и приговорили к принудительному лечению. Несмотря на то, что суду были представлены документы и экспертизы с подтверждением фактов психотравмы и причинения ущерба здоровью ребенка, власти были на его стороне, включая органы опеки. По мнению суда, лишение родительских прав было бы не гуманно по отношению к больному человеку.

Суд не волновало, что женщина с ребенком каждые полгода с ужасом ждут, что отца-педофила выпустят из психиатрической клиники и он примется за старое.

Только суд апелляции встал на сторону мамы с ребенком.

 «В процессе о лишении родительских прав нас поддержала только Уполномоченная по правам ребенка в Тульской области Наталия Зыкова, это нам очень помогло», - говорит адвокат.

 

«Плохие жёны»

Всякий раз, когда правозащитницы говорят о домашнем насилии как об одной из форм дискриминации женщин и о системном явлении, находятся желающие заявить, что женщины тоже бьют и убивают мужчин.

Кандидат психологических наук, сотрудница «Кризисного центра для женщин» Наталия Ходырева из Санкт-Петербурга разъяснила, чем отличается насилие женщин в отношении партнеров от мужского в отношении женщин: степенью жестокости (ниже), длительностью насилия (меньше) и последствиями насилия (по убийствам и тяжким телесным девять мужских дел приходится на одно женское), а также инициативностью (в подавляющем большинстве случаев мужчины – инициаторы). Превалирующие мотивы у женщин (по убывающей): самооборона, месть, ревность.

На фото: психолог Наталия Ходырева, фото cо страницы пользователя Оксана Зам на Facebook

Судебная практика по партнерскому насилию демонстрирует двойные стандарты. Женщин судят строже. Когда женщина становится жертвой, ей мало сочувствуют, ставят ее жалобы под сомнение и склонны обвинять в том, что «сама довела мужика». Если женщина оказала сопротивление и убила или покалечила своего мучителя, ей постараются назначить максимальный срок наказания как за умышленное убийство.

 

«Справедливый суд»

В июне 2018 года адвокат Елена Соловьева победила в номинации «В центре внимания СТС» премии «Люди года» во Владивостоке за дело Каторовой

Напомним, в марте 2017 года Галина Каторова убила мужа, который пытался ее задушить. До этого он на протяжении нескольких лет издевался над женой: угрожал, бил. В феврале 2018 года суд Находки приговорил Галину к трем годам колонии и к выплате полумиллиона рублей компенсации матери убитого. Изначально ей грозил срок до 15 лет.

Дело Каторовой вызвало большой общественный резонанс.

«Более всего меня задело то, что изначально замалчивались причины и условия, побудившие Галину действовать таким исключительным образом», – говорит Елена Соловьева.

По словам адвоката, в суде дело представлялось так, будто пьяная женщина убила мужа из ревности. На самом деле Галина Каторова применила нож как средство самообороны.

«Права Галины на самозащиту ни суд, ни следствие не усматривали, - говорит Соловьева. – Любые попытки направить следствие на проверку версии о самообороне, вызывали сопротивление. Мне говорили, что домашнее насилие не имеет никакого правового значения».

 

Домашнее насилие: мифы и факты

Существует миф о том, что вина за насилие в семье лежит на женщинах. Хотя именно женщины и дети составляют подавляющее большинство жертв домашнего насилия. Разозлила, плохо обслужила, не хотела секса, изменила, не так посмотрела… Во всем этом мужчина может усмотреть повод покалечить или убить.

Помните детский мультфильм «Кентервильское привидение»? Призрак объясняет девочке, почему убил жену: «Она была дурна собой и совершенно не умела готовить». Так взрослые воспитывают детей, так нормализуется насилие над женщинами.

На сайте кризисного центра для женщин «АННА» приводят статистику МВД. Например, за 2014 год жертвами преступных посягательств стали 754 900 женщин, погибли 9600 женщин, 11900 женщин получили тяжкий вред здоровью. Это общее число преступлений в отношении женщин.

В таблице ниже приведем данные Росстата по домашнему насилию. Для справки: около 70-90% женщин, страдающих от домашнего насилия, не обращаются за помощью в полицию, а обратившиеся нередко сами забирают заявление.

«Совет женщин МГУ» проводил исследование домашнего насилия в отношении женщин, которое показало: с угрозами и физическими расправами мужей столкнулись 55,7% опрошенных.

Половину женщин в официальном или гражданском браке (50,1%) хотя бы раз били мужья. При этом почти половина женщин, считающих, что нуждаются в медицинской или правоохранительной помощи, не обращаются за ней. Почему?

«Женщинам сложно, потому что наше общество предпочитает не видеть их проблемы, пока не случится трагедия, - говорит адвокат Галина Ибрянова. – Каждый раз, когда вникаешь в ситуацию, понимаешь, как много лет женщины терпят насилие».

Я спросила клиенток «Центра», изменилось ли их отношение к проблеме домашнего насилия?

Маргарита Грачева, пострадавшая от домашнего насилия: «С проблемой домашнего насилия я столкнулась в тот момент, когда заявила мужу о разводе. Я очень хотела развестись цивилизованно, старалась не провоцировать, разрешала встречаться с детьми. Однако, в его голове уже созрел план мести… Мое дело получило широкую огласку, мне писали многие женщины. Я была удивлена масштабом проблемы в России. Очень многие терпят побои и издевательства мужчин годами, но не пытаются уйти от тирана. Меня огорчает, что они не могут ничего изменить».

Инна Шейкина, мама жертвы семейного насилия: «Наверное не все смогут принять мою точку зрения, но я убеждена, что жертвы семейного насилия далеко не всегда сами виноваты в таком отношении к ним. Мужья тираны сами готовы додумать факт измены, ведь это оправдывает их жестокие поступки в их собственных глазах, и истязать жертву. Всем нам нельзя отгораживаться от проблемы домашнего насилия, полагая, что со мной такое никогда не случится. Увы, беда может прийти к любой из нас».

На фото: Маргарита Грачева и её мама Инна Шейкина. Автор: Алиса Титко

Анна Верба, мама жертвы домашнего насилия: «Да поменялось отношение. Если бы моя дочь сразу написала заявление, если бы сразу от него ушла, была бы сейчас жива. Если начинается агрессия в семье, не надо ждать, надо уходить».

Фото Елены со страницы VK/Анна Верба

Татьяна Киселёва, пострадавшая от домашнего насилия: «Я понимала, что домашнее насилие может случиться с любой женщиной. У меня был выбор: смириться или бороться. Я выбрала второе. При этом возникли сомнения, что мужа удастся привлечь к ответственности. Меня начали везде футболить, я сомневалась, что смогу что-то доказать. У полиции одна позиция, будто нам делать нечего и мы просто придумываем им работу. Но не надо опускать руки, не надо с этим мириться».

 

Деятельность «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия» в цифрах

По состоянию на конец апреля 2018 г. было осуществлено 224 консультации, из них:

  • 67 консультаций юристами отделения Центра в г. Москва;
  • 40 консультаций юристами отделения Центра в г. Санкт-Петербург;
  • 86 консультаций юристами отделения Центра в г. Ростов-на-Дону;
  • 28 консультаций юристами отделения Центра в г. Екатеринбург.

 

По состоянию на июль 2018 года у адвокатов «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия» в производстве находится 38 дел. 

Дела ведутся по следующим направлениям:

Уголовные дела: убийства, истязания, угроза убийством и причинение вреда здоровью различной степени тяжести, халатность. Также важную часть дел составляет обжалование бездействия правоохранительных органов.

Гражданские дела: алименты, определение порядка общения с детьми, лишение родительских прав.

 

Наталья Биттен

Статистика по деятельности «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия» подготовлена сотрудницей «Центра» Вероникой Проскуриной

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Адвокат Елена Соловьева и журналистка Ольга Карчевская победили в двух номинациях премии «Люди года» во Владивостоке

Запись вебинара 17 июля 2018 «Особенности рассмотрения семейных споров между гражданами РФ и иностранцами»

Запись вебинара 10 июля 2018: «Споры о детях в гражданском процессе РФ: сбор доказательств, экспертиза, проблемные вопросы ведения дел по спорам о детях»