Адвокат Мари Давтян: «Люди отстаивают свое право бить тех, кто слабее»

Новые известия

Анастасия Иванова

Во вторник, 21 июня, Госдума приняла в третьем чтении законопроект, по которому за насилие в семье будет грозить уголовная ответственность. Суть исходного законопроекта, внесенного Верховным судом РФ, была в декриминализации ряда статьей уголовных статей: за побои, угрозу убийством и злостное уклонение от алиментов предлагалось наказывать административно. Активисты и юристы по всей стране указывали, что это может привести, в частности, к росту домашнего насилия. Однако депутаты существенно исправили законопроект ко второму чтению, выделив близких лиц преступника как особо защищаемых законом. Тем временем, после принятия закона в Москве, Архангельске, Брянске, Перми, Самаре и других городах России прошли пикеты с требованием отменить «антисемейные поправки» в Уголовный кодекс. Адвокат Мари ДАВТЯН, которая добивалась, чтобы побои в отношении близких лиц признавались преступлением, рассказала «НИ», почему люди протестуют против новшества, кто стоит за одобрением домашнего насилия и как теперь можно доказать факты побоев в семье.

– Как только Госдума приняла в третьем чтении закон об уголовном наказании за побои близких людей, во многих городах России прошли пикеты против него. Ожидали такую реакцию?

– Мы не удивлены пикетами. Их проводят активисты организации «Родительское всероссийское сопротивление», а там всегда были против законодательства о домашнем насилии. Они выступали против стандартных, разумных мер защиты людей, которые живут в семье и подвергаются насилию со стороны своих близких. При этом сторонники РВС утверждают, что это будет нарушать традиционные семейные ценности, свойственные России. Но для меня до сих пор остается загадкой, с каких пор у нас насилие в семье – это традиционная семейная ценность. Эти люди очень активно и честно отстаивают свое право бить тех, кто слабее. И говорят об этом открыто.

– Активисты РВС настаивают, что с принятием закона расширятся полномочия госорганов, и у властей появится больше оснований, например, лишить родителей прав...

– Первое время я считала, что они действительно опасаются необоснованного вмешательства в семью и что они искренни в своем мнении. Но потом мы объясняли им положения законодательства, которые вообще не предусматривают никакого вмешательства без желания потерпевшего. Нас услышали, поняли, но продолжили стоять на своем. Поэтому я практически убеждена, что это прикрытие для отстаивания странного желания деспотично себя вести в собственных семьях.

Мне кажется, они очень активно привлекают людей в свои группы, именно страшилками из серии «у вас отберут детей, к вам будет ходить полиция»... Естественно, многие боятся и выступают на их стороне. Переубедить их нам не удалось. Причем, когда они комментировали проект закона, то передергивали его. У них немало юристов, поэтому я могу исключить случайность таких действий. Мы убеждены, что они умышленно это делают. В том числе, настаивая, что теперь невозможно будет примириться супругам, а полицейский будет возбуждать уголовное дело просто по мановению руки. Однако это не так, только по заявлению потерпевшего будет возбуждаться уголовное дело, и возможность примирения в судебном процессе никуда не делась. Поэтому здесь налицо массовое, умышленное введение в заблуждение людей.

– Какое самое важное изменение произошло с принятием нового закона?

– У нас статьи о побоях в семье не было никогда. Была просто статья «Побои», причем это действие преследовалось в порядке частного обвинения. А это значит следующее: вы приходите в полицию, пишете заявление, что вас избили, а через 10 дней получаете постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Потом вас отправляют в мировой суд писать сложное заявление. При этом ни прокуратура, ни полиция в расследовании не участвуют. Это дело считается уголовным, но все обязанности обвинения возложены на самого потерпевшего. Ему нужно собрать все доказательства, как это предписывает уголовно-процессуальный кодекс. Он должен еще ходить на каждое судебное заседание, а процесс может затянуться и на полгода. На практике собрать в одиночку все доказательства даже юристу практические невозможно. До 90% женщин, пострадавших от домашнего насилия и которые обращались в полицию, потом в мировой суд не шли, потому что это слишком сложный процесс. Он тяжелее, чем обычное уголовное дело, даже для юриста. И вот эта проблема частично была исправлена проектом, который Дума приняла в третьем чтении.

– Что теперь потребуется от потерпевшего?

– Сейчас побои в отношении близких лиц будут делом частно-публичного обвинения, а не частного. И это самая принципиальная разница. Теперь будет достаточно только заявления от потерпевшего, а дальше будет идти нормальный уголовный процесс – проверка заявления, возбуждение уголовного дела, его расследование, наказание виновного.

– В стране есть понимание, что проблема домашнего насилия требует повышенного внимания?

– Сейчас все больше об этом говорят. Но в общей массе с населением нужно еще работать и работать. А для этого нужен государственный, системный подход, как в борьбе с любым антисоциальным явлением. Домашнее насилие – это системная проблема. И там нужен серьезный подход к профилактике, межведомственному взаимодействию, помощи пострадавшим. Пока, к сожалению, нет даже профильного законодательства.