fbpx

Кому не нужен закон о домашнем насилии: рассказывает Екатерина Попова

COSMOPOLITAN

В ноябре Совет Федерации опубликовал новую версию законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия. По сравнению с предыдущей редакцией документ вышел практически бесполезным. Как объясняет правозащитница и адвокатесса Мари Давтян на своей странице в Facebook, текст юридически безграмотен: из-за определения семейно-бытового насилия как «деяния, не содержащего признаков административного правонарушения или уголовного преступления», применить новый закон нельзя в случае, когда женщину бьют, то есть в ситуациях, ради которых новые нормы разрабатывались.

Тем не менее документ вызвал ажиотаж едва ли не больший, чем в 2016 году: по России прокатилась волна митингов против законопроекта, социальные сети запестрели тысячами постов: «Не дадим разрушить семью!» Даже молебен решили провести в тридцати городах, чтобы остановить происки Запада, навязывающего новую идеологию. Что же не так с новым законом, который фактически сводится к тому, что жертва насилия может попросить полицейских немедленно увести ее в специальное убежище, а нарушителю защитным предписанием запретят её разыскивать, а также обяжут домашнего боксёра посещать психолога? Давайте разберёмся, кто возражает против законопроекта и почему.

Во-первых, законопроект не нужен чиновникам

Основная причина простая: претворение его в жизнь потребует денег. Только представьте, сколько приютов нужно, чтобы место нашлось для каждой избитой женщины, которая захочет спрятаться от мужа-агрессора. По оценкам Росстата, с домашним насилием сталкивались 16 миллионов россиянок, и их надо будет обеспечить и убежищем, и помощью: медицинской, юридической, психологической. И это ещё не всё: придётся потратиться на переобучение правоохранителей, которые десятилетиями работали по принципу «Двое дерутся — третий не влезай», а некоторые даже не стеснялись отвечать: «Вот убьют, тогда приедем». А бюджеты, что федеральный, что муниципальные, — больная тема, и найти такие деньги — серьёзная проблема.

Есть и другая причина, менее очевидная. И первая, и вторая версии законопроекта подразумевают сбор статистики, которая может показать, что альфа и омега, краеугольный камень нынешней национальной идеи России — семья — на самом деле ничего не стоит. Пока что можно говорить, что Росстат обсчитался, а ВЦИОМ опросил не тех людей — и лишь поэтому вышло, что каждая вторая женщина опасается стать жертвой бытового насилия. Сейчас у Минюста есть возможность заявить, что «масштаб проблемы насилия в семье и дома, а также серьёзность и масштаб его дискриминационного влияния на женщин в России достаточно преувеличены». Но, как только появятся прописанные в законопроекты отчёты всех уровней, придётся признать: семейные ценности, которые выгодно отличают нас от заграниц, слишком часто отличаются от пасторальных изображений на плакатах с социальной рекламой.

Во-вторых, законопроект не нужен многим мужчинам

Очень наглядно это показал опрос, проведённый в паблике Государственной Думы. Против закона о профилактике семейного насилия высказались 25% проголосовавших женщин, и почти 70% мужчин — 43 тысячи человек.

Бьют ли все эти мужчины своих жён или намерены делать это после вступления в брак? Необязательно. Но они наверняка знают, к какому месту прилип пушок: в первой версии законопроекта чётко обозначены другие виды домашнего насилия — эмоциональное, экономическое, сексуальное. Нельзя не только бить, но и угрожать этим, нельзя не покупать еду или вещи иждивенцам, нельзя принуждать к сексу. Зайдите в паблик #щастьематеринства — там полно историй женщин, которые в декрете не могут выпросить себе лишнюю прокладку, а ребёнку — банку яблочного пюре. Хватает и рассказов, как мужчины принуждают к сексу девушек, у которых ещё толком швы от кесарева сечения не зажили — а чего ждать-то, уже две недели как родила!

Мужей авторок этих историй наверняка до глубины души возмущает мысль, что всё это — насилие, а не нормальная семейная жизнь. Почему это я не могу распоряжаться деньгами, если я принёс их в дом? Как это изнасилование, всегда же было исполнением супружеских обязанностей! Что это вдруг нельзя прикрикнуть — а как ещё бабе объяснить, кто хозяин в доме? Конечно, этим мужчинам не нравится, что женщина получит возможность уйти и ей не понадобится думать, где жить и что есть, заботу о ней на себя возьмёт государство. Раздражает их и то, что супруга окажется вне зоны досягаемости: защитные предписания запретят с ней общаться, и нельзя будет ни пообещать, что больше никогда-никогда, ни пригрозить отсудить детей. Такая «нетрадиционная семья» пугает достаточно, чтобы не жалко было потратить пару часов на митинг.

В-третьих, законопроект не нужен родителям, которые бьют детей

Не секрет, что некоторые родительские движения выступают против законопроекта. Среди сторонников документа о профилактике семейно-бытового насилия бытует мнение, что родителей просто дезориентировали страшилками: «Если закон примут, то к вам домой явится опека и отберёт детей, чтобы отдать их гомосексуалам!» Наверняка есть и поверившие в подобное, но большинство матерей и отцов прекрасно видят, что геи и лесбиянки не выстраиваются в очередь, чтобы усыновить их кровиночек.

По данным комитета Госдумы по делам женщин, семьи и молодежи, в России около 2 миллионов детей в возрасте до 14 лет ежегодно подвергаются избиению дома. Опросы правозащитных организаций показывают, около 60% детей сталкиваются с насилием в семье. Так что объяснение волны родительских протестов гораздо проще: тех, кто использует «берёзовую кашу» в качестве воспитательных мер, хватает. И это совсем не монстры — это обычные люди, которых, скорее всего, наказывали в детстве. Теперь они выросли — и точно также воспитывают своих детей, при этом продолжая их любить. Эти люди искренне считают нормой ремень или затрещину: а что тут ужасного? Ведь не бьём смертным боем, не пинаем ногами, не ломаем кости. Нам и самим это не нравится, но что делать, если по‑другому малолетним балбесам не объяснишь, что нельзя прогуливать уроки или распивать пиво за школой? Почему же мы за свои попытки уберечь детей от беды должны теперь к какому-то психологу ходить и учиться гневом управлять?

И даже те, кто понимает, что можно по‑другому, очень часто не хотят расставаться с привычными способами. Куда проще потратить пять минут с ремнём, чем месяцами объяснять, почему надо учиться — тем более что дети такие разговоры часто пропускают мимо ушей. А время ещё попробуй, найди — а кто работать будет, пока ты с ребёнком воспитательные беседы проводишь и за руку его в школу таскаешь, чтобы не пришёл опять к третьему уроку?

Очень сложно переубедить человека, будь то женатый мужчина или мать-одиночка, что насилие, которое они видели с детства и воспринимали как обыденные вещи, — это неправильно. Но вот в чём дело: пока законопроект не появится, система продолжит воспроизводить себя. Дети, которых бьют, вырастут во взрослых, делающих то же самое. Мальчики, видящие, как отец поднимает руку на жену, станут мужчинами и начнут ходить на митинги за сохранение этого права для них.

Но это надо остановить. Если уж гордиться семейными традициями, то давайте брать лучшие, а если таких нет, то создавать их прямо сейчас. Пусть наши альфа и омега станут той самой семьёй с картинки: местом безусловной поддержки и доверия, где никто никого даже словом не обидит, не то что делом. И тогда не понадобятся молебны о семейных ценностях: без всякой божьей помощи разводов станет меньше, а счастливых людей — больше.

Поделиться:

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp